From: Dmytro Fadeyenko Ах, оставьте ваши штуки, Я не верю в ваши глюки. Мне в Париже шили брюки, Я их крашу в белый цвет. Только дело тут не в цвете, Hе в Париже, не в сюжете, Просто я на белом свете Восемнадцатый поэт. Я фланирую над миром От квартиры до квартиры, Презирая все ОВИРы, Лондон, Дрезден, Тель-Авив. Боцман, брось свои сомненья, Жуй вишневое варенье, Может, вынесет теченье В восемнадцатый пролив. Спит Гавана, спят Афины, В Антарктиде спят пингвины, Спят в пустыне бедуины, Крупный гений спит во мне. Гаснет лампа у крылечка, Там-парам, погасла печка И давно погасла свечка В восемнадцатом окне. Ковыляет по курганам Альпинист с катамараном. Нету больше Себастьяна И не будет, как ни жаль. Дунет в речке пароходик, Hочь уходит, день приходит, Hо, как видно, не проходит Восемнадцатый февраль. Hо напрасны все потуги - Ты в Москве, а Крым на юге. Так давайте ж, милы други, Колошматить зеркала. Сколь гидравлике ни литься, Как у бардов говорится, "То ли кошка, то ли птица, То ли женщина была".